Да, капитану III ранга Борису Сергеевичу Авчинникову, будучи матросом Северного флота, пришлось побывать в суровых и дальних морских походах в годы Великой Отечественной войны в качестве гидроакустика-надводника на «Большом охотнике», осуществляющем внешнее конвоирование судов.
 Однако хочется рассказать обо всем по порядку. Фронтовые фотографии и письма-треугольнички!.. Где, у кого они сохранились спустя 65 лет после Великой Победы? Но, как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт. Нашла и я. Их любезно предоставила мне вдова С.Б. Авчинникова Лидия Васильевна Захарова, жительница села Михайловское. Выражаю ей сердечную благодарность. Она доверила мне домашний архив мужа с его личными записями, заметками, автобиографией и, конечно, несколько фотографий разных лет, в том числе одну из них, датированную 14 ноября 1944 года. С неё смотрит обаятельный молодой человек. Легкая улыбка, внимательный взгляд умных глаз, короткая стрижка и зачесанные назад волосы открывают высокий лоб. Мужчина вызывает симпатию. На форменке с большим матросским воротником красуется орден Отечественной войны I степени. Очень высокая награда! Возникает желание узнать, какой же подвиг совершил молодой человек? Оказывается, очень большой. Но сначала о жизненном пути Б.С. Авчинникова. 
Родился Борис Сергеевич 7 октября 1923 года в Мариуполе. Отец служил пограничником на Черном море. Как все семьи военных, они вели кочевой образ жизни. За десять лет учебы Борису пришлось поменять 13 школ. 20 июня 1941 года у него был выпускной вечер, а через два дня началась Великая Отечественная война.
  В марте 1942 года Борис Авчинников был призван в армию и направлен в полковую школу при Урюпинском высшем полковом училище. Выпустили его досрочно в звании сержанта и назначили командиром отделения стрелково-пулеметного батальона курсантской бригады 192-й стрелковой дивизии 62-й армии. Необстрелянных мальчишек бросили в первый бой за Ростов, а потом в сущий ад под Сталинградом. Там сержант Авчинников получил серьезное ранение в руку и плечо, а также очень тяжелую контузию. В сознание пришёл в госпитале в городе Чарджоу, недалеко от Красноводска (Туркменская ССР), с абсолютно «чистой» памятью, а, точнее, без неё: не помнил ни своего имени, ни фамилии, ни родных и близких. Раненую руку и плечо залечили, а на восстановление памяти ушло долгих девять месяцев. На долечивание оставили в госпитале, где он жил и выполнял разные несложные работы.
Сохранившееся письмо-треугольничек, посланное матери Марии Константиновне из госпиталя, говорит о многом. Начинается оно так:
«г. Чарджоу. 10 мая 1943 г.
  Здравствуйте, мои милые, дорогие родные папуля и мамуля. Наконец я узнал, что вы живы и проживаете не очень далеко от меня. Подумать только, я проезжал через Красноводск и не знал, что вы там. Я сейчас в таком состоянии, что не могу собраться с мыслями, связать двух слов. Как я счастлив, что нашел вас, мои родные! В этом мне помог Бугуруслан, Центральное справочное бюро. (Далее сгиб письма поврежден, прочитать невозможно, автор)…Я потерял надежду найти вас и вдруг такая радость!
Вчера послал вам телеграмму и получил от вас ответную. Не знаю, что писать, с чего начать, но мне будет легче отвечать на ваши вопросы. Сообщаю: жив, работаю в госпитале. С питанием ничего. Где работает папа? (Борис не знал о том, что отец умер в 1942-м в Красноводске, где и похоронен Марией Константиновной).
Что делаешь ты?..(опять неразборчиво). Мысли разбегаются, не знаю, о чем писать. Отвечайте подробно. Крепко целую. Обнимаю. Ваш Борис.»
  В июне 1943 года Борис вновь был призван в армию и направлен на учёбу в Краснознаменный учебный отряд подводного плавания имени С.М. Кирова. Дальнейшую службу продолжил на кораблях Северного морского флота по специальности гидроакустик-надводник. Служил на катерах – охотниках за подводными лодками. Непосредственно участвовал в трех десантных операциях по освобождению городов Печенга (Петсамо) и Киркенес (Норвегия).
   В домашнем архиве Бориса Сергеевича сохранились записи о Петсамо-Киркенесской операции с 7 октября по 1 ноября 1944 года: «Неотразимые удары по врагу наносил Северный флот в ходе Петсамо-Киркенесской операции, закончившейся полным разгромом немецко-фашистких войск в Заполярье и освобождением Печенгской области».
Эти скупые строчки, чисто официальные, не показывают истинного героизма Бориса Сергеевича и его боевых товарищей. Корабль не смог подойти вплотную к берегу, а приказ был высадить десант. Нужно было что-то предпринимать. И тогда Б.С. Авчинников внес предложение построить «живой мост». Моряки стали в затылок друг другу по колено в ледяной воде и, согнувшись, держались до тех пор, пока в полном снаряжении, с оружием последний десантник не спрыгнул на берег. (Рассказ записан со слов вдовы Л.В. Захаровой, ей об этом поведал муж).
  В автобиографии Б.С. Авчинников пишет: «За участие в этих десантных операциях награжден орденом Отечественной войны I степени, имею три благодарности Верховного Главнокомандующего, медали «За оборону Заполярья», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
Приказом Верховного Главнокомандующего № 0369 от 14 ноября 1944 года бригада удостоена почетного названия «Киркенесская» и награждена орденом Ушакова I степени.
Вот почему на груди молодого сержанта на фото такая высокая награда. 
  В сентябре 1945-го Б.С. Авчинников направлен на учёбу в Высшее военно-морское училище им. С.О. Макарова (г. Владивосток). После его окончания в 1949 году получил назначение на Северный флот, где проходил службу на различных кораблях. По морским дорогам Севера прошел более 9 тысяч миль. Стал ветераном Краснознаменного Северного флота, капитаном III ранга. В 1965 году демобилизовался по выслуге лет и переехал в г. Электросталь Ногинского района. Устроился работать на завод тяжелого машиностроения. Справедливости ради, следует сказать, что ещё в 1963 году супружеские отношения дали трещину и при разводе воспитание двоих детей (7 и 9 лет) было присуждено отцу. Борис Сергеевич привез их в Михайловское к матери Марии Константиновне, которая работала заведующей детским садом местного санатория. В 1966-м Борис Сергеевич получил от завода двухкомнатную квартиру, обменял её на квартиру в п. Шишкин Лес. В марте 1967 года он делает предложение врачу-терапевту Лидии Васильевне Захаровой. В этом же году Борис Сергеевич поступил на работу в Институт земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн Академии наук СССР в г. Троицке Московской области.
 Помимо основной работы, он ведет большую общественную, будучи членом районного комитета военного содействия Подольского военкомата, начальником гражданской обороны, членом совета ветеранов ИЗМИРАН, членом совета ветеранов сельского поселения Михайлово-Ярцевское.
В жизни Бориса Сергеевича происходит интересное и важное событие, можно сказать, политического значения. В августе 1991 года он получает приглашение президиума совета ветеранов Краснознаменного Северного флота, членом которого был во время службы, для участия в торжествах, посвященных 50-летию Союзных северных конвоев.
И снова обращаюсь к материалам, которые сохранили Борис Сергеевич и Лидия Васильевна. Это большая статья в газете «Вечерняя Москва» за сентябрь 1991 года.
  Торжественная встреча «Дервиш-91» получила наименование по кодовому названию морских конвоев времён Великой Отечественной войны. Инициатива проведения мероприятия принадлежала Англии: «Это акция покаяния и примирения бывших врагов: мы, участники самой страшной в истории человечества войны, призываем всех открыть свои сердца для Добра и Любви. И подать руку примирения нашим противникам в годы Второй мировой войны. Время требует того».
Утром 31 августа на рейд в Архангельске встали боевые корабли СССР и Великобритании. Именно в этот день 50 лет назад в Архангельск в боевом сопровождении пришел первый союзный караван – 6 английских и 1 советский транспорт. Заработал ленд-лиз (поставка взаймы с  последующим расчетом после войны).
  У вечного огня архиепископ Архангельский и Мурманский Пантелеймон отслужил литургию, и моряки торжественно захоронили гильзу с землей, взятой из братской могилы близ Мурманска.
Надо отметить, что в годы Великой Оте-чественной войны г. Мурманск бомбежками, артобстрелами был разрушен до основания, от него остались страшные руины, но его защитники проявили чудеса храбрости, мужества: город стоял, как утес, враг не прошел!
Среди приехавших английских ветеранов участник печально известного конвоя PQ-17 Боб Аллан – председатель клуба «Русский конвой». Ему повезло: его транспорт «Океанская свобода» тогда пришел и доставил груз по назначению.
Первый караван назывался «Дервиш» под литерами PQ-00. PQ – от фамилии офицера PQ Едварде. От его инициалов было взято название для караванов, идущих к русским берегам через арктические воды. Корабли, шедшие из СССР, именовались наоборот - QР.
На рейде в Архангельске стояли наш корабль «Громкий» под флагом вице-адмирала И. Касатонова и английский противолодочный фрегат «Лондон» под флагом контр-адмирала Б. Ричардсона.
  «Встретил я и земляка Бориса Сергеевича Авчинникова – бывшего акустика на «Большом охотнике». Его корабль осуществлял внешнее конвоирование», - пишет в своей статье «Давай пожмем друг другу руки» спецкор «Вечерней Москвы» В. Савельев.
Кстати, о внешнем конвоировании кораблей с военным грузом в Норвегию Борис Сергеевич никогда никому не рассказывал, даже своей супруге. И только когда я перечитала политический роман Валентина Пикуля «Реквием по каравану PQ-17», поняла, почему.
Поставили свои подписи под «Декларацией примирения» от имени ветеранов Северных конвоев Великобритании почетный секретарь клуба «Северная Россия» Ричард Скайерс, от имени ветеранов Северных конвоев СССР - адмирал Владимир Михайлин, от имени неправительственного фонда «Вечная память солдатам» - его президент Анатолий Безуглов. Но «Декларация примирения» не сработала.
Министерство обороны и Министерство Морского флота СССР не нашли нужным пригласить на это мероприятие немцев. Руководители Архангельска на пресс-конференции заявили, что они не против примирения с ними, но только в другой раз. Адмирал Михайлин заявил, что не может подать руки врагам, которые убили у него всех родных, и что примирение - удел молодых. «Новое мышление на сей раз проиграло, - не скрывает разочарования Безуглов. – Хотя именно под ним подписывались Горбачёв, Ельцин и Мейджор, когда согласились стать почетными командорами «Дервиша-91». Был «за» и Коль, согласились приехать и немецкие ветераны. Инициаторы задуманной акции решили продолжить начатое дело в 1993 году. Но, видимо, мероприятие не состоялось: Б.С. Авчинников приглашения больше не получал…
   Борис Сергеевич был счастлив в браке с Лидией Васильевной. Они прожили в мире, любви и согласии 34 года. Жена как врач-терапевт тщательно следила за его здоровьем. Дочь Ирина подарила ему внучку Ольгу, а та, в свою очередь, – правнучку Дашеньку. Все они и сын Сережа приезжали в гости на праздники, дни рождения, общались за дружным веселым столом.
Однако тяжелые ранения и контузия под Сталинградом, сопровождение отработанного радиоактивного топлива в эшелонах в течение двух лет – все это со временем дало о себе знать. С 1996 года Борис Сергеевич часто болел: сердечные приступы, нарушения мозгового кровообращения, инсульты надолго приковывали его к госпитальной койке. Жена, дочь, сын, внучки не оставляли родного и дорого человека без внимания. Врачи боролись за жизнь инвалида Великой Отечественной войны. Но в декабре 2000 года Бориса Сергеевича не стало.
   Прожил Б.С. Авчинников достойную жизнь, о чем свидетельствуют многочисленные государственные награды: два ордена Отечественной войны I степени (второй он получил в 1985 году), памятный знак «Участник плавания в Конвое Великой
Отечественной войны в годы 1941-1945» за подписью адмирала Михайлина, знак «Отличник гражданской обороны» за подписью генерал-полковника Алтунина, 16 юбилейных медалей.
Похоронен Б.С. Авчинников на местном кладбище с положенными воинскими почестями и прощальным салютом. На могиле установлен гранитный памятник, а в дни торжеств, когда у обелиска павшим землякам сельского поселения Михайлово-Ярцевское проходит акция «Вспомним всех поименно» - звучит фамилия Бориса Сергеевича.
  Не обделена вниманием местной администрации и социальной защиты его вдова Лидия Васильевна Захарова, соцработник обслуживает её на дому. Здоровье подорвано, но она держится. Много читает, общается с друзьями и знакомыми по телефону, которых становится, к сожалению, всё меньше. Лидия Васильевна доброжелательна, поэтому люди к ней тянутся.
  Жаль, конечно, что не дожил Б.С. Авчинников до юбилейной даты - 65-летия Великой Победы, но светлая память о нем, как и о всех защитниках Отечества, будет храниться в нашей героической истории.